Лучше расплатиться, чем судиться

Почему экс-президент «А1» Михаил Хабаров хочет, чтобы банк непрофильных активов «Траст» жил долго

БНА «Траст» создан летом 2018 года как инструмент в деле оздоровления российской финансовой системы. В произошедшей цепи поглощений на балансе более крупных кредитных учреждений, санирующих мелкие, начало образовываться значительное количество залогов, ценность которых либо была изначально завышена (в первую очередь это объекты недвижимости), либо утрачена в процессе нерадивого управления (это касается бизнес-проектов и работающих предприятий). Казалось бы, любой кризис для БНА что чума для гробовщика – работы только прибавляется, но не все однозначно: покупателей на «плохие» активы становится искать сложнее, а суммы нужно собрать огромные.

Сюжет: Банки и финансовый кризис

Большие банки поглощают малые

Когда-то на Руси устраивали кулачные бои, чтобы добры молодцы могли выплеснуть свою удаль и нерастраченную энергию. В современном мире для подобной разрядки есть другие развлечения, от прыжков на «тарзанке» или с парашютом до горнолыжного спорта, скалолазания, джип-триала или азартных игр, например, покера (часть из перечисленного – хобби некоторых топ-менеджеров НБА «Траст»). Существует также возможность пустить энергию разрушения в нужное русло, например, поработать вышибалой в баре или коллектором. Центробанк России придумал новый подход к управлению «вулканом страстей». С опорой на особо выделившихся коллекторов и специалистов по взысканию была сформирована команда банка непрофильных активов «Траст», которая, сочетая природную злость с мощной господдержкой, стала своего рода санитаром российского бизнеса (проводя аналогию с волками, которых считают санитарами леса).

С каждой последующей банковской санацией в России отчетливей становилась проблема ликвидности плохих активов. Зачастую активы доставались поглотителю по цене, значительно превосходящей рыночную. Причины могли быть разные, от переоценки залога на этапе выдачи займа, до включения в залоговую стоимость невыплаченных заемщиком процентов и штрафов.

Санируемый банком «Открытие» в 2014 году «Траст», сохранив название, был реорганизован из самого «крутого» банка, в рекламе которого снимался американский «крепкий орешек» Брюс Уиллис, специально под решение этого вопроса, в Банк непрофильных активов.

После передачи всевозможных «плохих» залогов и обязательств в одни руки, на первом этапе целью стало дать реальную оценку активам, отделить проекты, изначально создававшиеся для получения денег по мошенническим схемам от перспективных предприятий, которые попали в залоговую массу, не осилив кредитную нагрузку. «Мужское» лицо пригодилось банку в новой ипостаси: никто не должен был усомниться в решительности и серьёзности его планов. Создатели мошеннических схем должны были ответить за свои деяния, а кому-то предполагалось оказать помощь, чтобы выбраться из долгов.

На зависть Тарантино

Развивая мысль об Уиллисе и Голливуде, можно сказать, что создатель БНА «Траст» позаботился и о развитии сценария, пригласив на ведущие роли соответствующих «актеров». Если режиссёром считать бывшего министра финансов РФ Михаила Задорнова (он вел кастинг и принимал ключевые решения при участии председателя Центробанка России Эльвиры Набиуллиной, которая заслуживает роли продюсера), то лицом, определяющим жанр, думается, следует признать нынешнего главного исполнительного директора (СЕО) «Траста», а ранее видного коллектора и гендиректора компании «А1» Михаила Хабарова.

Безжалостность и своего рода кислотность, разрушительно действующие на оппонентов Хабарова, стали широко известны всей России. Во избежание «ожогов» у членов дружественной стороны, в качестве буфера был призван гасить пыл Хабарова 40-летний Александр Соколов (1979 г.р.), бывший топ-менеджер ВТБ-24 и «ФК Открытие». Соколов стал президентом и предправления БНА «Траст».

Группу Задорнова-Соколова-Хабарова государство наделило беспрецедентными полномочиями, позволив вести дела жестко, на грани фола. Была поставлена цель и, как показывает практика, пути её достижения не обсуждаются. При общении с новыми госбанкирами даже прожженные бизнесмены, которые зачастую сами прославились коммерческой суровостью, стали вынуждены опускать глаза. Крутость созданной «Траст»-бригады, похоже, затмевает известные «киношные» образы. Только за первый год своего существования БНА инициировал 80 уголовных дел, ещё 72 материала были подготовлены и находились в стадии доследственной проверки. «У нас нет полномочий кому-то что-то прощать», – заявил в интервью РБК глава «Траста» Александр Соколов.

Собрать 500 млрд и умереть

Непрофильных активов на балансе «Траста» оказалось более чем на 2,1 триллиона рублей, задача превратить их в деньги и вернуть в ЦБ РФ стала задачей государственной важности. Активы следовало переоценить и продать по реальной рыночной стоимости, вернув в экономику и деньги, и средства производства. Полученные финансы Центробанк планировал использовать через «Агентство по страхованию вкладов» (АСВ) на санации очередных банков, которые обязательно ещё будут.

Независимые аудиторы посчитали реальную стоимость активов, и наблюдательный совет утвердил цифру в 222 млрд рублей. Также нужно было вернуть деньги по обязательствам, не обеспеченным залогами. БНА «Траст» был создан, чтобы за 5 лет вернуть в ЦБ РФ 482 млрд рублей, после чего прекратить своё существование.

Таковы были цели и начальная расстановка сил. В процессе выполнения поставленных задач все отчетливее стало видно: привлеченные финансовые доктора – скорее патологоанатомы, чем терапевты или даже хирурги. Выживание пациентов не стало смыслом процесса, и случаи выздоровления, то есть возвращения предприятиям-должникам способности к оплате процентов по кредиту, скорее исключение, а не правило.

Стало очевидным, что для новообразованного госбанка забота о добром, в прямом смысле, имени не является приоритетом. Кстати, если говорить именно о бренде «Траст», то ещё в 2015 году бывший председателем правления ФК «Открытие» Рубен Аганбегян предлагал от него отказаться: «Он обладает негативной репутацией и не несёт дополнительной стоимости, сохранять его нецелесообразно, в дальнейшем группа от него откажется». Видимо, своего рода «кровожадность», вредная в рознице, по мнению основателей нового финансового инструмента, скорее поможет достичь поставленных целей на поприще взыскания. В конце 2019 года «Наша версия», подробно рассказывала о заместителе председателя совета директоров «Траста» Михаиле Хабарове, призванного, видимо, усилить имидж финучреждения. Для пущего эффекта любит сделать на этом акцент и Александр Соколов, говоря: «С нами лучше расплатиться, чем судиться». Эта фраза стала своеобразным девизом БНА «Траст».

Такое разное счастье

По итогам работы в 2019 году члены правления банка «Траст» получили вознаграждение в среднем по 180,1 млн рублей, а совокупно – около 900 млн рублей, из которых 150 млн рублей пришлось на зарплату, а 750,5 млн — на премии. В 2018 году цифра была намного скромнее – 44 ,1 млн руб., около 15 млн руб. на каждого топ-менеджера, при этом размер вознаграждения составляет около 1% от взысканных средств.

Результат работы «Траста» в 2019 году – около 107,2 млрд рублей, а с учетом выплаченных процентов 117,4 млрд рублей, возвращенных Центробанку. Так что пока показатели опережают графики сбора. Кривая же роста зарплаты «сборщиков», вероятно, их особенно радует.

В числе счастливцев также можно назвать некоторых крупных бизнесменов и стоящие за ними финансовые группы. Например, Сергея Гордеева, которому удалось решить вопрос о закрытии долга перед БНА «Траст» в размере более 52 млрд рублей и Рустама Тарико, владельца холдинга «Русский стандарт», решившего с «Трастом» вопрос ценой около 100 млрд рублей.

Справедливости ради нужно отметить, что некоторые бизнесмены, напротив, смогли оценить тяжесть руки «Траста». Среди таких оказались экс-супруга бывшего мэра Москвы Юрия Лужкова Елена Батурина со своей компанией «Интеко», экс-владелец Бин-банка Микаил Шишханов, экс-владелец ФК «Открытие» Вадим Беляев, братья-миллиардеры Дмитрий и Алексей Ананьевы и другие.

Чтоб я так жил

Впрочем, реализовать имущество, уцененное в 10 раз, это не сверхзадача. Пока есть то «ненужное», что можно продать по рыночной цене, кубышка будет пополняться. Только вот имущества этого – лишь 40-45% от поставленного перед «Трастом» плана. В одном из интервью Александр Соколов честно сказал о возможности на старте, в первый год, сорвать «низко висящие фрукты», то есть использовать реально существующие активы для получения реальных денег. Что будет, когда земельные участи, доли в предприятиях и недвижимость закончатся?

Предправления отвечает на такие вопросы философски, мол, «воздержусь от комментариев, поймите, сейчас любое заявление может очень сильно повлиять на договоренности не всегда в предсказуемой плоскости».

Михаил Хабаров тоже, видимо, всё понимает, но имеет свою стратегию. В интервью Bloomberg он поделился своими ожиданиями: «Есть все основания полагать, что объём проблемных активов в 2020 году значительно вырастет. Создание специального фонда вне банковского сектора было бы правильным шагом для экономики, особенно потому, что плохие активы есть не только в банках, но и в государственных компаниях».

Если события будут развиваться «по Хабарову», то банк переоцененных активов может расти бесконечно. Может даже организоваться некий круговорот: 1. купили за бесценок, 2. заложили в банке, оценив в 10 раз дороже, 3. потеряли актив как залоговое имущество после неуплаты процентов по кредиту… А дальше – сиди жди, когда «Траст» снова уценит в 10 раз и выставит актив на продажу по «справедливой» цене, и – см. пункт 1…

Рассказ о том, что, не собери все активы в одном месте, потребовалось бы три Соколова с командами, звучит как обоснование создания Банка непрофильных активов с единой базой. Но, сдается, что продать недвижимость (как и другие условно «плохие» активы) с занижением стоимости в 10 раз смогла бы и менее квалифицированная команда с более низкими зарплатами. Все равно активы будут продаваться через «Российский аукционный дом», сотрудники которого тоже получат кусок от принадлежащего государству пирога. Если же принять во внимание, что взыскание растраченных денег в зарубежных судах ведут отдельно оплачиваемые юристы, то можно понять, откуда Михаил Хабаров находит время на почти профессиональную игру в покер, и почему он хочет, чтобы срок жизни БНА «Траст» не ограничивался пятью годами.

Владимир Идейный